ГДЕ КУПИТЬ ЖУРНАЛ NSTYLE?
   
Четверг, 07 Сентябрь 2017 07:25

Теймур Кулиев. В погоне за идеалом.

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Беседовала Анна Поляруш

 

Член Национального общества эстетической медицины, член Общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов (ОПРЭХ), член-корреспондент Медико-технической академии наук России, пластический хирург Теймур Арифович Кулиев побеседовал с n-Style MAN о том, кто чаще других ложится под нож, о тенденциях рынка эстетической медицины, а также о хирургии сквозь советские и постсоветские пространства этого модного во все времена направления пластической хирургии

 

– Теймур, расскажите, на какого рода операциях вы специализируетесь?

– Моя специализация – это все виды классических операций, так что, если ко мне пришел человек с неким физическим или эстетическим недостатком, если он испытывает психологические проблемы на этой почве, то моя задача максимально помочь пациенту. Если говорить подробнее, на чем я специализируюсь, расскажу «сверху вниз»: пластика лица – это блефаропластика, удаление комков биша, ринопластика, отопластика, круговая подтяжка лица и шеи, коррекция подбородка. И пластика тела – маммопластика, абдоминопластика, пупочные грыжи, гинекомастия, увеличение ягодиц, коррекция голени, липофилинг, липосакция, нитевой лифтинг, филлеры и ботокс. Пожалуй, это все мои направления. Есть еще удаление новообразований и рубцов.

 

– По вашему мнению, какой подход с пациентом наиболее этичен? Или вы выстраиваете модель общения с каждым индивидуально?

– Подход к каждому пациенту строго индивидуален, так как тут не бывает одинаковых людей, а значит, мотивов и пожеланий к операции. Поэтому это, безусловно, всегда уникальное общение с каждым пациентом.

 

– На основании данных статистики, самой большой популярностью на Западе пользуются пластические операции по увеличению груди, блефаропластике и липосакции. Что с российскими пациентами? На что ориентированы наши люди?

– Тут нельзя обобщать. Например, во Франции весьма непопулярной является подтяжка лица или операция по увеличению груди в Японии, в Бразилии же наибольшим спросом пользуется коррекция или увеличение груди и ягодиц. У нас в стране первое место отдано ринопластике, на втором – увеличение молочных желез.

 

– Как часто приходится слышать комментарий «хочу как у звезды»? Гонка за идеальными параметрами и внешностью все еще продолжается?

– Не только как у звезды, но часто приходят пациенты и показывают фото из Instagram и прочих социальных сетей. Но это неправильно, так как не каждому подходит нос или часть тела того человека, на которого пациент хочет стать похожим. Вся суть в пропорциях человека и что подходит именно ему. Мы все не универсальные модели, в которых можно поменять запчасть и она будет всегда к лицу. Задача хирурга как раз показать возможные варианты и выбрать наиболее подходящий, который сможет удовлетворить пациента. Я как хирург даю объяснения и правильные рекомендации. И хотя мнение пациента учитывается в первую очередь, иногда люди просят то, что им не подходит или заведомо испортит их пропорции. Сейчас я также готовлю статью для вашего журнала «О влиянии социальных сетей на выбор внешности современной женщины».

 

– По вашему мнению, есть «цифра в возрасте», когда определенно стоит обратиться хотя бы за консультацией к пластическому хирургу?

– Все зависит от подхода к своей внешности. В первую очередь это показания. Если женщина мечтает о круговой подтяжке, то это не позже 40–45 лет, но опять же это очень индивидуально. Я знаю пациентов, которым и за 60 лет и им ничего не требуется. Тут вопрос ухода за собой, генетики, проблем лишнего веса, скажем, его уменьшения. Женщина весила 120 кг, а теперь 60 кг. Вообще, надо отметить, что люди стали выглядеть гораздо моложе. Женщина в возрасте 30 лет, но 20–30 лет назад она выглядела совсем иначе, чем современная дама. Наши мамы и бабушки раньше старели и взрослели внешне. Надо отдать дань в этом вопросе не только развитию косметологии, пластической хирургии и фармакологической отрасли, но и фитнес-индустрии и приходу современной аскезы – в моду вошли духовные практики, здоровый образ жизни и фермерские продукты. Все это дает такой положительный эффект для внешних характеристик современного человека.

 

– Бывали ли в вашей практике случаи, когда пациент настаивал на результате, который привел бы к плачевным последствиям? И в силу вашего опыта вы отказывали им в услуге?

– Опыт отказа, безусловно, периодически случается. У хирурга есть технические возможности, и они имеют свои рамки. Если человек просит что-то сверх того или если результат после операции обещает быть негативным, то ни один уважающий себя хирург не будет браться за такую работу. Так что отказы, конечно, есть, и скажу, довольно много. Но это стандартная практика.

 

– Как правильно подготовить себя к операции?

– Подготовка к операции – это в первую очередь рекомендации вашего врача. Если есть необходимость, то хирург обсуждает с пациентом и возможность, например, сбросить 3–5–7 кг перед операцией. И это нужно обязательно сделать. А вообще это всегда исключение алкоголя, отказ от курения и аспириносодержащих препаратов накануне операции. Каждому пациенту также необходимо пройти предоперационное обследование.

 

– Расскажите о тенденции клиентопотока. Мужской аудитории становится больше?

– В последние годы мужчины стали обращаться заметно больше. Современный мужчина тоже хочет выглядеть молодо, быть подтянутым и в хорошей форме. Это приятная тенденция. На сегодняшний день самыми популярными среди операций у мужчин оказываются гинекомастия, блефаропластика и ринопластика.

 

– Как, по вашему мнению, в процентном соотношении люди прибегают к пластике, чтобы улучшить внешность или избавиться от внутренних недостатков и комплексов? Где баланс между «реконструкцией» и эстетикой?

– Я бы не стал разъединять эти понятия, внешний дефект так или иначе ведет к внутреннему дискомфорту.

 

– Есть мнение, что лучшие специалисты в области пластической хирургии работают в Москве. Вы проводите консультации в прекрасном городе Баку. По вашему мнению, уровень профессионализма и качества услуг зависит от местоположения клиники?

– Зависит, но не сильно. Баку, кстати, тоже столица. Это большой современный мегаполис. Там я консультирую и оперирую – в первую очередь потому, что я сам бакинец, это мой родной город. И с этого года я начал оперировать в кинике «Медиклаб». Это многопрофильная клиника – наряду с педиатрическим департаментом, департаментом стоматологии, хирургии, кардиологии и акушерства появилось и отделение эстетической медицины. В Баку несколько клиник этой сети. Это современная клиника с прекрасным оснащением операционных и хирургическим комплексом. Я могу с уверенностью заявить, что это одна из лучших клиник, которые я видел.

 

– Какие, на ваш взгляд, существуют критерии, по которым клиент выбирает хирурга и клинику?

– Пластические операции проводят врачи высшей категории. На любом официальном сайте клиники представлены биографии и достижения каждого специалиста, который будет работать с пациентом. Можно с легкостью найти, где обучались хирурги и анестезиологи. Но самое лучшее и эффективное – это выбирать хирурга по методу сарафанного радио. Ведь интернет и СМИ – это штука «свободного слова», и каждый может написать что хочет. Все-таки лучшее – это рекомендации прооперированных пациентов.

 

– Как изменилась пластическая хирургия с советских времен? И существовало ли тогда это понятие?

– Все мы помним советское время и знаменитый Институт красоты на Арбате. С тех времен, конечно, многое поменялось, поменялись расходные материалы: шовный материал, качество самих имплантатов. Если коротко, прогресс не стоит на месте.

 

– Развейте самый крупный миф о хирургии. Она по-прежнему недоступна из-за своей элитарности и дороговизны?

– Этот раздел медицины не может быть дешевым. Услуги пластических хирургов во всем мире стоят недешево. Хорошая работа хирурга прослужит десятилетия и более, и доступна она тем, кто точно знает, чего хочет.

 

– Скажите, очередь на операции у некоторых специалистов растянута на месяцы вперед. Это искусственная загруженность? Или действительно спрос так велик?

– Все зависит от сезона. Осень – это начало сезона. Если, скажем, вы захотите сейчас попасть ко мне на операцию в ближайшее время, я смогу провести ее не раньше конца сентября. А такой востребованности хирурга, чтобы очередь тянулась на полгода вперед, – такого в нашей практике нет.

 

– Что происходит на уровне судебных исков в России? В случае неудачной операции пациент может рассчитывать на компенсацию?

– Подавляющее большинство хирургов говорят, какой будет результат. Например, методом компьютерного моделирования. Если это операция на груди, также мы можем смоделировать или объяснить, показав сам имплантат. Случаются ситуации, когда что-то пошло не так, например непредсказуемое рубцевание, предрасположенность к фиброзным образованиям. Бывает, повторно приходится переделывать предыдущие операции – после подобных осложнений, как правило, мы делаем это по себестоимости или по цене материалов. Судебные иски всегда удовлетворяются в рамках закона, понятно, что случаются такие вещи.

Если, скажем, пациент пришел с оперированным три-четыре раза носом, я скажу сразу, что мы не можем гарантировать, что ему не потребуется еще одно вмешательство после проведенной операции. Мы все проговариваем перед началом процесса хирургического вмешательства.

 

– Существует ли какой-то контроль со стороны государства за соблюдением норм безопасности в области пластической хирургии?

– Любая операция выполняется после предварительного обследования. Мы изучаем результат обследований и только потом оперируем. Обязательным является и тестирование оборудования и всех препаратов. Их закупки производятся там, где это необходимо, и эта зона постоянно контролируется. В общем и целом уровень клиник сейчас весьма высок, как в Москве, так и в Баку.

 

– Расскажите о липофилинге. Вы используете эту технологию в маммопластике?

– Липофилинг – это процедура пересадки собственных жировых клеток пациента из одной области тела в другую. Исправлять таким способом дефекты лица и фигуры хирурги начали еще в конце XIX века, благодаря чему к настоящему времени методика значительно усовершенствована как в плане безопасности для пациента, так и в плане точности получаемых результатов. Я в том числе применяю этот метод при коррекции носогубных складок, морщин лба, коррекции скул, при увеличении ягодиц и молочных желез.

 

– Приходилось ли вам переделывать результаты предыдущих неудачных операций? Много ли таких «пострадавших» пациентов?

– Да, обращаются много. Не могу связать это с тем, что кто-то делает плохо, а кто-то лучше. Есть хирурги, у которых мало опыта, и я склонен советовать пациентам в подобной ситуации, если это поправимо и не так трагично, идти к тому врачу, у которого он делал пластику впервые. К сожалению, процент таких обращений весьма велик.

 

– Каким должен быть идеальный результат, по вашему мнению?

– Только удовлетворенность, в первую очередь самого пациента, может быть оценкой хорошей работы хирурга. Это восторг от результата. А с другой стороны – это когда хирург и пациент одинаково довольны.

 

– После удачного результата с какой вероятностью удовлетворенный пациент вернется вновь для следующего уровня преображения?

– В целом мы не можем обо всех говорить одинаково, а так 100% – если он доволен работой своего хирурга, он вернется именно к нему. 

Прочитано 99 раз Последнее изменение Четверг, 07 Сентябрь 2017 07:27
Другие материалы в этой категории: « Аннэтэс Розенберг-Рудман. Мой персональный мир